Головна сторінка сайту
Сторінка 2 з 2«12
Архів - тільки для читання
Бібліотека » Церква » Церковна наука, повчання » ЭНЦИКЛИКА DEUS CARITAS EST (ВЕРХОВНОГО ПОНТИФИКА БЕНЕДИКТА XVI)
ЭНЦИКЛИКА DEUS CARITAS EST
Дата: Середа, 28.07.2010, 14:36 | Повідомлення # 6
36. Опыт безмерности нужды может, с одной стороны, подтолкнуть к идеологии, претендующей сделать немедленно то, чего, как нам кажется, не добивается Бог в своем правлении миром: универсального решения всех проблем. С другой стороны, он может привести к инерции, вызванной впечатлением, что вообще ничего нельзя сделать. В этой ситуации глубокая связь со Христом является незаменимой помощью, чтобы остаться на правильном пути: не впасть в презирающее человека высокомерие, которое в реальности ничего не созидая, только разрушает, и не уступать ложному смирению, которое не позволило бы нам следовать призыву любви и тем самым служить человеку. Молитва, как источник, из которого мы вновь и вновь черпаем силу Христа, является здесь абсолютно конкретной насущной потребностью. Кто молится, тот не тратит напрасно своего времени, даже если кажется, что положение – критическое, и требует исключительно действий. Набожность не делает слабее борьбу с бедностью, или даже с горем ближнего. Блаженная Тереза Калькуттская является весьма красноречивым примером того, как время, посвященное Богу в молитве, не только не наносит ущерба эффективности и действенности любви к ближнему, но является в реальности неисчерпаемым ее источником. В своем письме на Великий Пост 1996 года блаженная писала своим сотрудникам мирянам: «Мы нуждаемся в этой глубокой связи с Богом в нашей повседневной жизни. Но как нам этого достичь? Через молитву».
37. Пришло время вновь подтвердить важность молитвы перед лицом активизма и секуляризма, угрожающим многим христианам, занятым благотворительной деятельностью. Несомненно, христианин, который молится, не претендует на то, чтобы изменить замыслы Бога, или исправить задуманное Им. Он прежде всего ищет встречи с Отцом Иисуса Христа, моля, чтобы Иисус, с утешением Своего Духа, пребывал в нем и в его деле. Личная близость с Богом и предание себя на Его волю препятствуют деградации человека, спасают его от уз фанатичных и террористических доктрин. Подлинно религиозное поведение не позволяет человеку брать на себя роль судьи Бога, обвиняя Его в том, что Он попустительствует нищете, не испытывая сострадания к Своим творениям. Но тот, кто осмеливается бороться против Бога, пуская в ход интересы человека – на кого он сможет рассчитывать, когда человеческое действие проявит все свое бессилие?
38. Иов, конечно, может жаловаться Богу на присутствие непостижимого и очевидно необоснованного страдания в мире. В своей скорби он говорит: «О, если бы я знал, где найти Его, и мог подойти к престолу Его! ...Узнал бы слова, какими Он ответит мне, и понял бы, что Он скажет мне. Неужели Он в полном могуществе стал бы состязаться со мною? ...Поэтому я трепещу пред лицем Его; размышляю – и страшусь Его. Бог расслабил сердце мое, и Вседержитель устрашил меня» (23, 3. 5-6. 15-16). Зачастую нам не дано понять причину, по которой Бог сдерживает Свою руку, вместо того, чтобы вмешаться. Впрочем, Он и не препятствует нам кричать, как Иисус на кресте: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф 27, 46). Нам следовало бы пребывать с этим вопросом пред Его лицем, в молитвенном диалоге: «Доколе, Владыка Святый и Истинный, не судишь и не мстишь?» (Откр 6, 10). Св. Августин дает нам ответ веры на наши страдания: «Si comprehendis, non est Deus» – Если ты понимаешь Его, то это не Бог.35 Наш протест вызван не тем, что мы желаем бросить Богу вызов, или предположить, что в Нем можно усмотреть ошибку, слабость, равнодушие. Для верующего невозможно представить, что Бог бессилен, а «может быть, и спит» (ср.3 Цар 18, 27). Скорее, правдой является то, что даже наш крик – как на устах распятого Иисуса – является окончательным и самым глубоким способом подтвердить нашу веру в Его всемогущество. В самом деле, несмотря на все непонимание и беспорядки окружающего мира, христиане продолжают верить в «благодать Бога нашего» и в «Его человеколюбие» (Тит 3, 4). Они, погруженные, как и другие люди в драматическое переплетение исторических событий, тем не менее пребывают в твердой вере, что Бог есть Отец, и Он любит нас, даже если Его молчание остается непостижимым для нас.
39. Вера, надежда и любовь идут вместе. Надежда практически подразделяется на добродетель терпения, – которое продолжает творить добро даже перед лицом кажущейся неудачи, – и добродетель смирения, которое принимает тайну Бога и уповает на Него даже во мраке. Вера являет нам Бога, отдавшего ради нас Своего Сына, и рождает в нас, таким образом, победоносную уверенность, что это действительно правда: Бог есть любовь! Так она преобразует наше нетерпение и наши сомнения в твердую надежду, что Бог держит мир в Своих руках, и что, несмотря на любой мрак, Он – как через волнующие и светлые образы говорится в последних страницах Книги Откровения – одержит победу. Вера, осознающая любовь Бога, открывшую себя в пронзенном сердце распятого Христа, порождает в свою очередь любовь. Она есть свет, – по сути, единственный, – просвещающий вновь и вновь мрак мира, и дающий нам мужество жить и действовать. Любовь возможна, и мы в состоянии осуществлять ее, ибо созданы по образу Божию. Жить любовью, и дать таким образом войти свету Божию в мир – вот к чему мне хотелось бы призвать настоящей энцикликой.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
40. Взглянем, наконец, на святых, на тех, кто осуществлял любовь способом, достойным подражания. Мысль обращается, в частности, к Мартину Турскому († 397), сначала солдату, затем монаху и епископу: почти как икона, он являет незаменимую ценность личного свидетельства милосердной любви. У врат Амьена Мартин разделил свой плащ надвое, отдав половину нищему: в следующую ночь во сне ему явился сам Христос, одетый в этот плащ, подтверждая вечную силу евангельского слова: «Был наг, и вы одели Меня ...Истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне» (Мф 25, 36. 40).36 И сколько еще других историй милосердия можно упомянуть из истории Церкви! Особенно все движение монашества, от самого его зарождения, с аббатом св. Антонием († 356), являет собой огромное служение милосердия к ближнему. Столкнувшись «лицом к лицу» с тем Богом, Который есть Любовь, Антоний чувствует настоятельную потребность преобразовать всю свою жизнь в служение не только Богу, но и ближнему. Этим объясняются возникшие при монастырях большие структуры, в которых странники находили приют, а больные – заботливый уход и лечение. Этим же объясняются многочисленные инициативы, направленные на человеческое развитие и христианское воспитание, предназначенные прежде всего для самых бедных, заботу о которых взяли на себя сначала монашеские и нищенствующие Ордена, а затем, на протяжении всей истории Церкви – различные мужские и женские монашеские институты. Личности таких святых, как Франциск Ассизский, Игнатий Лойола, Иоанн Божий, Камилло де Леллис, Винченцо де Паоли, Луиза де Мариллак, Джузеппе Б. Коттоленго, Иоанн Боско, Луиджи Орионе, Тереза Калькуттская – это всего лишь несколько имен из многих, которые остаются выдающимися образцами социального милосердия для всех людей доброй воли. Святые являются истинными носителями света в истории, поскольку они – мужчины и женщины веры, надежды и любви.
41. Среди всех святых возвышается Мария, Матерь Господа и зерцало всякой святости. В Евангелии от Луки мы находим Её в служении милосердной любви своей родственнице Елисавете, у которой Она провела «около трех месяцев» (1, 56), чтобы помочь ей в последние месяцы беременности. «Magnificat anima mea Dominum», – говорит Она во время этого посещения – «Величит душа Моя Господа» — (Лк 1, 46), и выражает тем самым всю программу Своей жизни: не ставить саму себя в центр, но освободить пространство для Бога, Которого встречаем как в молитвах, так и в служении ближнему – только так мир становится добрым. Мария является великой именно потому, что желает величить не саму Себя, но Бога. Мария смиренна: Она не желает быть ничем иным, как рабой Господней (ср. Лк 1, 38. 48). Она знает, что причастна к спасению мира не тем, что исполняет свое дело, но лишь предоставляя Себя в полное распоряжение Божьей воли. Мария есть Жена надежды: лишь потому, что Она верит обетованиям Бога и ожидает спасения Израиля, ангел может прийти к Ней и призвать к решающему служению, необходимому для исполнения этих обетований. Мария есть Жена веры: «блаженна Уверовавшая», – говорит Ей Елисавета (ср. Лк 1, 45). Magnificat – так сказать, портрет Её души – полностью соткан из нитей Священного Писания, из нитей, извлеченных из Слова Божия. Так мы понимаем, что Она в Слове Божием – поистине у Себя дома, выходит и входит в него с непринужденностью. Она говорит и думает Словом Божиим; Слово Божие становится Её словом, а Её слово рождается из Слова Божия. Из этого мы также понимаем, что Её мысли находятся в согласии с мыслями Бога, что Её воля едина с волей Бога. Будучи глубоко проникнутой Словом Божиим, Она становится Матерью воплощенного Слова. Наконец, Мария – Жена любящая. Могло ли быть иначе? Как верующая, Которая в вере думает мыслями Бога и желает волей Божией, Она может быть только Женой, Которая любит. Мы чувствуем это в молчаливых жестах, о которых повествуют евангельские рассказы о детстве Иисуса. Мы видим это в деликатности, с которой Она в Кане воспринимает нужду молодоженов и сообщает о ней Иисусу. Мы видим это в смирении, с которым Она отступает в тень в период публичной жизни Иисуса, зная, что Сын должен основать новую семью и что час Матери наступит только во время распятия, которое станет истинным часом Иисуса (ср. Ин 2, 4; 13, 1). В этот час, когда Его ученики разбегутся, Она останется под крестом (ср. Ин 19, 25-27); позже, в час Пятидесятницы, именно они соберутся вокруг Нее, в ожидании Святого Духа (ср. Деян 1, 14).
42. К жизни святых относится не только их земная биография, но также их бытие и действие в Боге после смерти. На примере святых становится очевидно: тот, кто приближается к Богу, не отдаляется от людей, но, напротив, делается им поистине близким. Ни в ком это нельзя увидеть лучше, чем в Марии. Слова Распятого к ученику – к Иоанну, а через него ко всем ученикам Иисуса: «Се, Матерь твоя!» (Ин 19, 27) – вновь становятся истиной в каждом поколении. Мария становится фактически Матерью всех верующих. К Её материнской доброте, так же, как и к Её девственной чистоте и красоте обращаются люди всех времен и со всех уголков мира, со своими нуждами и надеждами, со своими радостями и страданиями, со своим одиночеством, равно как и со своими совместными усилиями. И они всегда ощущают дар Её доброты, ощущают неисчерпаемую любовь, которую Она изливает из глубины Своего сердца. Свидетельства благодарности, воздаваемые Ей на всех континентах и во всех культурах, являются признанием той чистой любви, которая не требует ничего для себя, но просто желает добра. Вместе с тем, почитание верных демонстрирует безошибочную интуицию того, как такая любовь возможна: она становится такой благодаря более глубокой связи с Богом, в силу которой мы полностью проникаемся Им, – условие, позволяющее тому, кто пьет из источника Божией любви, стать самому источником, из которого «потекут реки воды» (ср. Ин 7, 38). Мария, Дева, Матерь показывает нам, что есть любовь и где ее источник, ее вечно обновляющая сила. Ей мы вверяем Церковь, ее миссию служения любви:
Святая Мария, Матерь Божия,
Ты подарила миру истинный свет,
Иисуса, Своего Сына – Сына Божия.
Ты всецело предалась
призыву Божию,
став источником
проистекающей от Него доброты.
Покажи нам Иисуса. Приведи нас к Нему.
Научи нас узнавать Его и любить,
дабы и мы могли
стать способными на истинную любовь
и стать источниками воды живой
посреди жаждущего мира.
Дано в Риме, у Святого Петра, 25 декабря, в торжество Рождества Господня, года 2005, в первый год Понтификата.

BENEDICTUS PP. XVI

Бібліотека » Церква » Церковна наука, повчання » ЭНЦИКЛИКА DEUS CARITAS EST (ВЕРХОВНОГО ПОНТИФИКА БЕНЕДИКТА XVI)
Сторінка 2 з 2«12
Пошук:

© 2008-2017 Свята Традиція УГКЦ

Яндекс.Метрика